Загрузка...

По данным устной летописи казахов (шежире), Казыбек би, сын Келдибека, прозван­ный за свой зычный голос Гусиноголосым, происходил из ветви Каракесек рода Аргын. От одного из основателей каракесеков роди­лось двое сыновей — Булбул и Шаншар. Оба были известными, почтенными людьми, при­знанными в народе мудрецами, златоуста-ми-шешенами и справедливыми биями.

От второй жены Шаншара Айбике ро­дились Келдибек, Тыныбек, Жакибек, Есиркеп (в народе их прозвали «Четверо беков»). Келдибек как би пользовался при жизни непререкаемым авторитетом. До тридцати лет он ходил в холостя­ках, что явилось редкостью среди каза­хов. О том бытует в народе немало ле­генд. Якобы явился во сне Келдибеку его дед Булбул и предрек ему: «Ты дол­го не обзаведешься бабой. Ни одна дол­гополая тебя не прельстит. А пригля­дится тебе долговязая светлолицая дева, хромая на правую ногу, с родинкой под правым ухом, с большим родимым пят­ном между грудями. Она и станет тебе женой».

Все сбылось, как предсказал дух пра­щура. Именно такая девушка и встрети­лась по воле Создателя Келдибеку. И зва­ли ее Токмеил.

Заслали, как принято, сватов, И тут.ро­дители обескураженно сказали великовоз­растному сыну:

— Сколько юных красоток вокруг, сын наш, а ты выбрал какую-то уродину-хро­моножку. Что же мы теперь скажем богом данным сватам? Какой позор!

На что Келдибек ответил:

Пенки снял я, вскипятив молоко. Хоть и хромоножка, умнее всех зато. Пусть косоглаза, но честна и прямодушна, Как воск, растаял я, едва услышав речь ее.

В другой раз друзья-приятели, пируя у Келдибека, без конца задирали хозяи­на, подтрунивая над ним. Были и незло­бивые намеки на физические недостатки молодой жены. И тогда Токмеил с учти­востью юной невестки ответила зубоска­лам:

Да, косоглаза я, да, хромоножка,

И как ни посмотри, уродина немножко.

Но с суженым живу я ладно-складно,

И нарожу ему четверку сыновей уж точно.

Джигиты-шутники прикусили языки. «Э, нет, — решили. — Непростая пташка наша сношенька». И, действительно, Ток-мсил вскоре родила Казыбека, затем — Са-димбека, Асана, Балапана, Усена, Бодене — шестерых сыновей. В народе их прозва­ли «Шестеро удальцов хромоножки». Когда появился на свет Казыбек, счастливая мать предрекла:

Я выращу тебя с лаской, любовью, Не обделю тебя ни молоком, ни кровом. Ты будешь преклоняться только чести, Твоим призваньем станет Слово.

Когда родился Садимбек, мать предска­зала: «Этот негодник, наверняка, вырастет вспыльчивым и гневливым. Вон как грудь мою терзает!» Родился Асан, и мать реши­ла: «А из этого, видно, выйдет крикун и буян». Об Усене сказала: » Этот будет гор­дым и надменным». И судьбу Бодене вер­но угадала: «А ему быть батыром-смельча­ком, не иначе».

Так оно потом точь-в-точь и вышло. Мать как в воду глядела. Казыбек с малых лет проявил склонность к складному и меткому слову, к шешенскому красноречию. Он запоминал огромное количество народных пословиц и поговорок, мудрых изречений, назиданий, разящих слов и образных выражений, разных присловий сказителей, ораторов-златоустов и биев. Особенно благотворно влиял на него отец. И с раннего возраста он приучался к правлению народом.

Сказывают, находчивость, красноре­чие, правдолюбие проявились у Казыбека уже в семилетнем возрасте. По преда­нию, в те далекие времена произошел такой случай.

В каком-то богатом ауле проводили ас — грандиозные поминки. В байге — кон­ных скачках — первым пришел, оставив позади добрую сотню скакунов, резвый саврасый со «звездочкой» на лбу. И тут один джигит поднял шум. — Это мой скакун! — заявил он. — Стригунком я его потерял. И вот теперь обнаружил.

—   Нет! — возразил хозяин призового скакуна. — Он родился от моей саврасой кобылицы. Ишь, прыткий какой!

Разразился скандал. Кто-то сказал:

—  Ладно. Не шумите напрасно. Идите к Келдибеку. Он разрешит ваш спор.

Отправились спорщики к бию Келди­беку. Тот выслушал их и надолго задумал­ся. Тогда сидевший рядом семилетний Ка-зыбек обратился к хозяину скакуна:

—   Скажите, какие у вас есть доказа­тельства?

Владелец призового скакуна ответил:

—  Я могу определить любую скотину по ее матери.

Второй джигит, утверждавший, что не­когда потерял стригунка, сказал:

—   Мы же казахи-скотоводы. Мне не составляет труда опознать приплод по ма­тери, а мать — по приплоду.

—  В таком случае, — решил мальчик Ка-зыбек. — Приведите сюда с привязи двух ягнят.

Спорщики послушно пошли, отвязали от волосяного аркана, растянутого между колышками, двух гладеньких, сытых яг­нят и привели к мальчику-бию.

—  Хорошо, — сказал Казыбек. — Те­перь отправьтесь на выпас и приведите матки этих двух ягнят.

Спорщики так и сделали. Вскоре при­вели с выпаса двух овцематок.

—  Теперь пустите сосунков-ягнят к ма­терям, — приказал мальчику судья.

Джигит, назвавший себя владельцем призового скакуна, привел ягненка к мат­ке, но та его к себе не подпустила, да и ягненок отворачивался от нее. А второму джигиту стоило только выпустить из рук ягненка, как матка кинулась к нему на­встречу, радостно заблеяла-заперхала, ста­ла обнюхивать, облизывать его, а ягненок жадно припал к ее сосцам.

—   Ну, люди добрые, что скажете? — обратился мальчик Казыбек к собравшим­ся. — Есть ли у вас сомнения в познани­ях этого джигита?

Мнимый владелец призового скакуна виновато опустил голову. Второй джигит ликовал.

Загудела и толпа.

—   Верно, справедливо рассудил мальчик-би. Спасибо его мудрому отцу. При­зовой скакун принадлежит джигиту, поте­рявшему его стригунком. Мы все в этом убедились.

Легенд и преданий о трех именитых казахских биях в народе сохранилось множество. Среди них, понятно, встречается и немало противоречий, несоответствий, разногласий. Они, трое знатных биев, жили примерно в одно время, были близки не только по духу, воззрениям и стремлениям, но и по возрасту, все трое главенствовали в своих жузах. Их нельзя делить на старших и младших, на главных, на более или менее мудрых и популярных. Это умалило бы их роль и значение в сознании народа. И не соответствовало бы истине. «Казахская энциклопедия» утверждает, что Толе би родился в 1663 году, Казыбск би — в 1665 году. Выходит, они едва ли не ровесники.  Толе  би умер  в  1756 году в возрасте 93 лет, а Казыбек би скончался в 1764 году, дожив почти до своего столе­тия. Если эти сведения точны, то досто­верность многих событий, дошедших до нас в преданиях, вызывает сомнение.

Казыбек, прозванный в народе Гусиноголосым, был в свое время очень извест­ным и авторитетным бием. Он активно вмешивался в дела управления народом во времена ханов Аблая, Тауке, Абильмам-бета, Семеке. Он был заступником и за­щитником народа. Вместе с биями Толе и Айтеке он объединял казахов против опу­стошительных набегов джунгарских пол­чищ. Исходя из насущных задач народа и требований своего времени, он горячо ра­товал за вхождение Казахии в Российское подданство. Когда же китайский импера­тор прислал к нему своих послов, предлагая войти под сень своей империи, Казыбек би решительно отказался от этого предло­жения. Во времена длительных войн с джунгарами, когда в плен к ним попадали многие представители казахской знати, в том числе и сам батыр Аблай (тогда он еще не был ханом),  Казыбек би не однажды отправлялся в стан хонтаичи, чтобы вызволить из заточения своих соплеменников. О том в памяти народа сохранилось много преданий, свидетельствующих о смелости, находчивости и настойчивости мудрого бия Среднего жуза.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *